Разобщённость
литературного мира на рубеже веков, отсутствие «генеральной» мысли,
концентрация на своих проблемах, сделали молодую российскую поэзию
своего рода площадкой для экспериментов, в которой поощряется любое
проявление творчества кроме разве что откровенной банальности.
Провинциальная поэзия, наоборот, за это время расплодилась мириадами
банально-образных поэтов, культивирующих, в основном, акмеистические
традиции, пуще огня боящиеся верлибров и прочего прогрессивного. В
каком направлении будет развиваться поэзия? Какие персоналии будут
перевешивать чашу весов внимания критиков и читателей? Может быть,
стоит присмотреться внимательнее к тем, кто делает первые шаги в
творчестве, чьи имена пока мало что говорят? В этом аспекте меня
привлекло творчество Джулии Демидовой, аккумулировавшей в своих
стихотворениях атмосферу английских мостовых и что-то русское, на грани
психологии и утончённой женской лирики. Неуверенное перо поэтессы,
делающей первые шаги в творчестве, иногда притягивает внимание вторым
текстом, вторым слоем.
Я спросила: есть у нас начало? Ты ответил: нет у нас предела.
С каждым новым произведением, перо её вычерчивает всё более точные контуры и, вместе с тем, оттенки.
Мне тысячи слов не хватало, чтоб то описать, что уходит.
Честность, вера
в лучшие человеческие качества и раскрытие себя предопределяют
читательский интерес к строкам Джулии. В сомнениях, в поисках той самой
истинности, вынужденная копаться в глубинах души в одиночку, поэтесса
проходит нелёгкий путь до понимания того, насколько всё относительно.
Этим продиктованы следующие строки: «Так убей скорей, // пока тебя не
пощадила – // пока не выросла сильней, // пока сильней не полюбила!».
Акцентированная концовка предполагает всё же скорее душевный порыв,
нежели хладнокровный просчёт ситуации и соот-ветствующий вывод. Однако
и тут, на апогее эмоций, Джулия посылает своему визави сильнейший
душев-ный вызов. На грани самоотречения, при этом сохраняя чувство
собственного достоинства. Наиболее интересным мне представляется
стихотворение Джулии Демидовой «Не хотела – рвала на клочья…». Не
показывая отличных стилевых приёмов, кроме тех, о которых мы говорили
выше, автор демонстрирует в этих стихах несвойственный ей в других
произведениях рационализм, даже с некоторыми элементами сарказма,
оставляя при этом полноценную атмосферность и узнаваемость стиля.
Не хотела – рвала на клочья, била вдребезги пыл хрустальный. Может, золото этой ночью не смогла отличить от стали? … Стали золотом быть – негоже, а казаться – глупее даже.
Эти строки
напоминают мне стихи известного украинского поэта-шестидесятника Павла
Мовчана, который тоже размышлял на тему «стали и золота», только его
стихи не были столь категоричными: «Пришивай этот снег, неприкаянность
им залатай // и злотаинство мыслей, разрыва сомнений и снов. //
Осторожней, простор не сомни. // Стала золотом сталь, // как пыльца на
её острие крови тонкий покров». А ведь есть что-то общее в строках авторов разных поколений. Вот и Джулия в этом же стихотворении говорит:
Не хочу, чтоб терзал мне вены неостывший поток металла!
Разница в
вызове. Стихотворения Джулии, которой суждено осваивать жизнь на
опасном перепутье девяностых, когда озлобленные детки-волчата горящими
глазами смотрели на добычу, эта атмосфера российской действительности,
насколько же она ярко проявляется у детей поколения! Вызов! Надрыв! Не
в этом ли проявляется истинная романтика поколения девяностых,
являющаяся после обширнейшего спектра свобод и массы псевдоромантик
«бумеров», «экстази» и «сексов после полуночи» на федеральных
телеканалах? И во что она воплотится спустя ещё лет десять? Сама
по себе разнонаправленность поэтических жанров и школ не несёт в себе
ничего плохого. Но всё же хочется увидеть в авангарде молодых волчат с
горящими глазами, которым есть что сказать, и которые как никто могут
это сделать.
|