Топочет глиняный колосс в венке из папирос,

Чей папа был великоросс, но, вопчем, перерос.

Дымит отечества мура из мировой дыры,

И нефть хлестают из горла козлИны-комары.

А ты им пальцем напиши о глубине души,

В шуршащих сумерках бабла не видно ни хрена,

А стоит руку протянуть – сплошные калаши,

Кулачный полигон добра, имперская вина.

Вина, которую лакал - до язвы, до чумы,

До красных звездочек в глазах, кровавых кирпичей.

Им имя – тьма, они опять во тьму летят из тьмы,

И всё тут ё - у них - маё! – лишь божий свет – ничей.