Наверное, я пахну нафталином,
напитанная мраком антресолей,
в завалах саржи, бархата, поплина
тускнею, разъедаемая молью.
А в яркости, казалось, столько силы!
Известно, сила есть – ума не надо…
из гущи шевелящихся ворсинок
я вылезу, чихая трупным ядом.
И хилым лоскутком с ладонь размером
скользну в шумок начищенных ботинок
спешащих скороходов-бизнесменов –
те не поднимут, трудно гнуть им спины.
Я прошуршу в барочных складках платья
поэзии Серебряного века
и покружусь в слащавенькой ламбаде
(тьфу, мужики вихляют задом будьте-нате!)
изящных до блевотины поэтов.
И вдруг её увижу, неземную:
прозрачно-переливчатую туфлю –
каблук такой высокий, что рискует
вонзиться в облака – и небо рухнет…
и уносима проституткой в стаю
таких же девок, думаю о том, что
понятие «вульгарный» исчезает
с обратной стороны чужой подошвы.
