* * *
Человек идёт со смешным саквояжем.
Багажа немного, зато - с куражом и ражем,
с ощущеньем смешной зимы.
Мы однажды тоже пожитки в мешок завяжем,
на пороге потопчемся, робко скажем:
Господи, это мы.
Свет струится из глаз, и легчает поступь.
Люди думают: что за блаженная особь.
Человек усмехнётся и - вниз, к реке.
У него за душой такие сума и посох,
что лучше сойти с ума, чтобы просто,
просто и налегке.
Время совершает кульбит вокруг света.
Наверху - Иисус выезжает из Назарета,
Божий храм, торги, кутерьма.
Человек не ждёт от судьбы привета,
ибо знает он: чем господне лето,
тем дьяволей зима.
Ибо если любишь - то ненадолго,
если в царство Божье - не сквозь иголку:
не богат, слава Богу, и не верблюд.
Он идёт на вокзал.
Затихает Город.
Немощен абсолют.
Так застыла столпом cоляным жена Лота.
Так, должно быть, Лилит стояла в момент ухода
и немотствовал позабывший её Адам.
Так юродивый луч бьётся исподволь год от года,
проливая свет на тайну древнего кода
рыбам, цветам, камням.
| 
